«Нигде в мире не видел такой безысходности». Российский режиссер Александр Федоров — о съемках документального фильма в Якутии — card-muz.ru

Известный российский фотожурналист, режиссер документальных фильмов, автор YouTube-канала Bad Planet Александр Федоров этой осенью побывал в Якутии и снял фильм о последствиях изменения климата и таяния вечной мерзлоты. В интервью News.Ykt.Ru он рассказал о том, как проходили съемки его нового фильма, а также поделился своими впечатлениями о республике.

Последние шесть лет Александр Федоров провел в разъездах по всему миру, документируя и фотографируя исчезающие культуры и труднодоступные районы. Он публиковал свои работы в National Geographic Russia, Discovery, «Вокруг света», Geo и других журналах, а также выпустил документальные фильмы. Из-за пандемии коронавируса у него сорвались съемки в Перу, пришлось провести почти все лето в самоизоляции дома. Но в августе режиссер твердо решил: «Надо снимать» — и отправился на Колыму. 

— У меня давно было в планах снять документальную серию про изменения климата. Были идеи, места и люди на примете. Я написал в «Greenpeace Россия». Оказалось, что у них есть программа по изменению климата, и мне предложили окупить мою поездку.

Это будет один выпуск из серии, часть проекта про изменение климата — история про Колыму. Планирую всю свою энергию, все свои усилия в течение нескольких лет направить на съемку этой серии, а затем, по прошествии времени, собрать все в один большой фильм, который уже можно будет показывать в кинотеатрах.  

Почему именно Колыма? 

— Колыма — это идеальный вариант, потому что, во-первых, там общая температура на три градуса поднялась, тогда как во всем мире — всего на один. Во-вторых, там работает семья ученых Зимовых, которые изучают потепление, изучают выбросы углекислого газа. Просто оказалось, когда мерзлота тает, она выбрасывает огромное количество углекислого газа и метана, эти выбросы нагревают планету, из-за чего мерзлота еще больше газа выбрасывает. Эта цепная реакция может уничтожить в итоге весь мир. 

Как прошли съемки? Какой материал удалось собрать? 

— Снял научную и приключенческую историю семьи Зимовых. Они рассказали о том, насколько опасно таяние мерзлоты. Плюс истории местных людей из Походска и Зырянки. Для того чтобы их снять, мне пришлось плыть на грузовом корабле, потому как иным способом туда не добраться. Я интересовался у местных жителей, как климат влияет на их образ жизни. Оказалось, что где-то населенные пункты затапливает река, где-то из-за того, что вода в реке потеплела, перестала водиться рыба, а где-то стало сложнее заниматься оленеводством.

Изначально думал, что буду больше общаться с местными жителями и записывать их истории. Оказалось, что местные довольно плохо их рассказывают. «Да все нормально, ничего не изменилось», «Да, рыбу теперь вообще не ловим, но все нормально». Помню, спросил у одного: «А вы не боитесь, что рыба в реке когда-нибудь закончится?» На что он: «Ой, у нас этой рыбы навалом… Она никогда не закончится». Причем я уже видел истории народов, которые так говорили, но все заканчивалось печально.

Давно интересуетесь темой изменения климата?

— Довольно давно — года три. Это важно, потому что мы все можем умереть через 100 лет — это реально не так далеко. Нужно обращать внимание на важные вещи. Экология — очень спекулятивная политическая тема, и люди не очень понимают, что есть экология, а что нет. Например, переработка мусора — да, это круто, но засилье мусора не уничтожит нас через 100 лет. А у глобального потепления есть все шансы, поэтому на это стоит обратить внимание.

Возможно, все-таки оно нас не уничтожит. Была классная история в 60-70-е годы. Тогда считалось, что когда количество людей приблизится к 7-8 миллиардам, в мире закончится еда. И это действительно имело основание. В то время во всех газетах писали: «Мы умрем от голода, когда нас станет больше». Фишка в том, что это помогло создать движение «Зеленая революция», благодаря ему появились селекционеры-генетики и был разработан сорт пшеницы, который имеет в два раза больше белков, чем предыдущие, — сейчас мы все его едим. И это коснулось всех остальных культур посевных.  

Поэтому нужно поднимать эту тему, говорить о проблемах изменения климата, чтобы ученые этим занялись, чтобы люди задумались над тем, что можно с этим сделать. И если через 100 лет скажут: «Вы трубили про изменения климата, но, как видите, ничего не настало», будет только здорово. Ведь главное, чтобы человечество осталось в живых.

Премьера документального фильма о глобальном потеплении «Как спасти мир: Колыма и вечная мерзлота» состоялась на YouTube-канале Александра Федорова 20 октября. «Это тот фильм, о котором хочется рассказать всем», «Фильм-открытие! Потрясающая картинка!», «Места обалденные! Люди как не из мира сего, такие классные! Эти кости мамонтов, рыболовы…» — пишут зрители в комментариях.

Какие впечатления остались от Якутии? 

— Смешанные чувства. Но Якутия классная, это безусловно. В Якутии есть своя романтика. Плюсы лично для меня: в Якутии чувствуешь, что ты находишься как бы на краю света. Приезжаешь в эти маленькие поселки, города, а там взлетно-посадочные полосы даже не асфальтированы. Я однажды в джунглях застрял в военном лагере в Венесуэле, но даже там была асфальтированная посадочная полоса. 

То есть ты понимаешь, что ты прям отрезан от мира. Может быть, это и плохо с одной стороны, а может, и хорошо, но это очень круто и романтично. А тундра невероятно красивая! Я же как раз приехал под смену цветов: она была зеленая, потом пожелтела, а затем покраснела. Очень красиво!

Что больше всего понравилось?

— Там есть имэйдж — какая-то картинка, как люди живут. Там словно постапокалипсис. Допустим, какой-то мужик живет в домике прямо посреди тундры. А дом реально выглядит как постапокалиптическое убежище, на нем даже табличка висит «Вход в убежище». Все к нему заваливаются, он рубит Высоцкого на гитаре, потом пьют водку, общаются на какие-то там свои темы… Там есть своя местная культура, местный образ жизни. Реально романтично. Они обменивают бензин на рыбу. Понимаешь, деньги не имеют значения — рыба имеет значение. И они сами вот это не очень понимают… Вот это все очень прикольно. 

А что удивило?

— Мне понравилось, что там люди ценят то, где живут. Там люди очень любят обсуждать животных. Мы плывем на корабле, и там тетенька кричит: «Саша, как ты можешь это пропустить? Там два лося на берегу!» Ты думаешь: «Аа, лоси… Мы же их видели сто раз», а они каждый раз видят и каждый раз этому удивляются. Прикольно то, что природа не утомляет этих людей, то есть им все так же интересно смотреть на природу… Мне на это нравится смотреть. Мне этого не хватает в людях. Не хватает этого единения с той атмосферой, которая там есть. Там — край света, отделенный от всего, без интернета и связи. 

И какие впечатления от жизни без интернета?

— Без интернета я был две недели. Созвонился по телефону со своей знакомой, и она говорит: «Это же цифровой детокс. Сейчас все об этом мечтают». Я ей тогда ответил: «Когда у тебя нет интернета где-то на Бали и ты сидишь на шезлонге, у тебя там море, кормят вкусненько — это одно. А когда ты в Зырянке…» Там это для меня было проблемой номер один. У меня не было интернета уже 5 дней, мы приплыли на корабле в Среднеколымск. И на судне, на котором я плыл, мне сказали: «Иди на берег, мы тебя дальше никуда не повезем», а там вспышка коронавируса, все в панике, говорят: «Не смей сходить на берег». Если я сойду на берег, меня посадят на 2 недели на карантин либо я вообще не смогу отсюда уехать: закроют аэропорт, и я все потеряю. 

И тут нужно решать проблему. Я весь в панике, переживаю, молю: «Пошли мне какой-нибудь корабль, который идет до Зырянки, в течение одного дня», потому что иначе они меня выкинут или увезут обратно. И мне посылают корабль. Прыгаю на корабль и выдыхаю. Плыву. Приплываю в Зырянку — и снова коронавирус. В тот же день. Все люди отказываются давать интервью… В общем, ты решаешь все эти проблемы, и у тебя мозг так напряжен… Ты так хочешь что-то из твоего знакомого мира, что даст тебе спокойствие: просто пообщаться с друзьями, позалипать в инстаграме. Вот этого не хватает. 

Я понял разницу. Приехал, зашел в инстаграм, и я не понял, как пролетели 3 часа. Я благодарен тем дням, что был без интернета, но это было очень тяжело. Просто знаешь, что у тебя вообще не будет отдыха. Ты в какой-то момент в машину превращаешься и думаешь: взять интервью у этого, поговорить с тем-то, потом сделать то-то… И ты понимаешь: чем больше ты становишься «машиной», тем меньше шансов, что у тебя получится что-то хорошее и достойное. Ты должен проявлять больше эмпатии к людям, чтобы у тебя получился хороший материал.

То есть главный минус — это отсутствие интернета?

— Водка. Это просто жесть! Я всегда сталкивался с этой проблемой в России. Люди спиваются, прожигают свою жизнь, и винить их при этом не получается, я могу их понять. Это все следствие одного и того же. Не могу сказать, что на Север всем начхать, но это следствие того, что там вообще ничего не развивается. Можно сказать двумя словами: Север недоразвит. То что Север не развит — это как раз проблема. 

За что я люблю Москву? Здесь есть все что угодно и ты можешь себе найти по интересам любое общество. То есть ты вообще не захочешь бухать, прожигать свою жизнь просто потому, что ты не хочешь тратить на это свое время. 

С какими самыми ужасными ситуациями пришлось столкнуться? 

— Видел вообще адовые ситуации. Все пьянющие, все до тебя докапываются, пока ты не найдешь того, кто тебе поможет выставить их за дверь, ничего не получится. Сначала говорят: «Ты кто такой?» Потом им напрочь отшибает память, и они такие: «Что ты делаешь в кровати?» А потом снова: «Кто ты такой?»

Помню, был в одном селе маленьком, вечером выхожу на улицу, а там просто человек пять, и все пьянющие. И это все, кто был на улице. Утром просыпаюсь — ничего не меняется. Я нигде в мире не видел такой безысходности. Водка стоит, по-моему, рублей 500-700. В принципе, дороговато, но очень доступно. Видел людей с отмороженными пальцами. Но там люди вообще умирают, замерзают по пьяни. Самому старому человеку в поселке 80 лет, и он уже выглядит как старик… Видимо, из-за таких условий реально сложно дожить до 100 лет. 

Вернетесь ли вы в Якутию снова?

— Обычно, если я что-нибудь планирую, это обязательно происходит. Я давно хотел приехать в Якутск, чтобы снять историю про якутский кинематограф. Всегда, когда провожу лекции по документальной журналистике, во время обсуждения тем, которые можно найти в России, упоминаю якутский кинематограф. Во время этой поездки заодно, на будущее, пообщался здесь с теми, кто делает фильмы. Поэтому, если я буду снимать про якутский кинематограф, уже знаю, к кому обратиться.

Я обязательно вернусь в Якутию. Вариантов нет: здесь много классных тем и мест. Я ездил по Якутии и отмечал себе места, куда заверну, когда вернусь снова. Мне кажется, можно столько наснимать красоты, которую вообще еще никто не снимал: природу, образ жизни людей. Очень хочу посетить и запечатлеть место Улахан-Сис. И вот ради таких мест я, конечно, вернусь. Возможно, сниму что-то про лесные пожары, если говорить о теме изменения климата. Думаю, у меня еще найдутся темы и я обязательно сниму в Якутии не один фильм.

Автор: Ника Гаврильева

Добавить комментарий